Нэри.
- Да, и этот воздух, и эти холмы, и Бенедикт Белоконь. который приперся бесплатно радовать людей, потратился на бензин, наверняка влез в долги, чтобы купить свой поддержанный микроавтобус. Он дурак и пошляк, но он прекрасен, как прекрасна жизнь...
Я не понимаю людей, которые на меня собираются давить. И? Не то, чтобы это бесполезно: от меня много чего можно получить. Но зачем? Что за средство?
Кругом манипуляторы: даже кондукторша в автобусе знает, как говорить так, что человек с гастритом выйдет без всякого скандала (кстати, у меня гастрит). Манипулирует Анька, манипулирует Шеметова. Многие играют. Причем хотят же лучшего. Но давят. Даже я, только я очень заметно, что глупо. Мне только все прощается, вот что хорошо, потому что знают, что я хороший человек.
В такие моменты хочется послать все к черту, записаться в красный крест и в какую-нибудь горячую точку или в Африку - не знаю, что делать, только так наверняка легче. Никто и ни в чем не укорит, не станет трогать. И легче потому, что этого требую, хочу, только не могу.
Вот говорят обо мне всякие гадости: то не могу, это не могу. А чего я это гадостями называю? Разве они должны меня волновать? Да черта с два! Говорят обо мне то, что хотят, да.
Знаете, я, наверное, сейчас буду навязывать правило своей жизни, но все-таки.
Никогда не стоит навязывать свою правоту, когда вам навязывают обратное. Надо подумать о том, что ты, возможно, неправ. Это звучит погано и выверено, но если задуматься: если так будут делать все, то, может, люди будут следить за словами? Следить за тем, что говорят? Зачем говорят?
Работа преподавателя плоха, что ни говори. Потому что манипулирование - крыша. Не дай бог что-то выдует! А то и вылетит! Я знаю, чего от меня хотят, простите, что не моогу дать.
Не знаю, пытаетесь ли вы руководить мной ради моего блага, но я уже в том возрасте, когда я в состоянии принимать решения. Более того, у меня есть возможности.
Поэтому
заткнитесь.